Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— Карина Орлова?

— Она самая, — я протянула ему руку для пожатия. — Заказывайте.

— Чай, черный, с сахаром и лимоном, — Линда улыбнулась и кивнула.

— Двойной капучино.

— А в двух чашках пойдет? — опешила официантка.

— Главное, чтобы он был, — закивала я.

Она улыбнулась мне и убежала. Невольно я задалась вопросом, а сколько Линде лет?

— Знакомая?

— Скорее да, чем нет.

— Итак, Карина, какие у тебя пожелания? — спросил Макс.

— Ну, во-первых мне нужен скорее консультант. Во-вторых, так получилось, что у меня не слишком много времени, — вздохнула я.

— Ну, зато у меня его достаточно, — успокоил Максим. — Сейчас не сезон, да и я пока не так знаменит, как хотелось бы. — Мы понимающе улыбнулись друг другу. И принялись за обсуждение. Максим остался доволен моими идеями, хоть и удивлен. Последние две недели лета мы пробегали по магазинам, подбирая то, что устраивало нас обоих.

Мама не могла на меня нарадоваться, ведь теперь я не грустила, не сидела в углу с плеером в ушах. Радость ее была преждевременной, ведь я собиралась съехать так быстро, как удастся. Некоторые мои знакомые достаточно наглы и могут заявиться домой без приглашения. Например Константин… А значит выход только один: пусть приходят в другой дом, где вредить кроме меня некому.

Школа стала самой страшной каторгой. Я была совершенно одна, про меня говорили только шепотом, но так дружно! То есть все знают, но никто не скажет в лицо. Из-за трусости.

Одиночество напрягало неимоверно. Теперь я была не только отверженной, но и знаменитой. Мне даже не с кем было поговорить. Я чувствовала себя призраком, на меня не поднимали глаза ученики и, по возможности, — учителя. Уж и не знаю что с ними Алекс сделал. Но даже мама отчего-то сделала вид, что ничего не происходит, хотя не могла не заметить, что мои подруги бесследно испарились. Я хотела бы думать, что родители меня не раскусили и сдались, но они не дураки, скорее всего сами догадались.

Если я не бывала на тренировке или в школе, не спала и не отделывала квартиру, то сидела за компьютером. Часами. Меня это нисколько не напрягало, что только подтвердило мою идею: я хочу работать с компьютером. Не на компьютере, а именно с ним.

Правда, будущая профессиональная деятельность выражалась только в том, что я пошла на курсы подготовки к поступлению, чем уничтожила жалкие остатки свободного времени. Там было всего три девушки: я, Настя и Оля. Они были знакомы раньше, обе из Питера, обе клубные девочки, все из себя. Меня, однако, приняли за свою. У них были богатые папы и любящие большие семьи. А я послушала их и предпочла просто не рассказывать о себе. Про гимнастику упомянула вскользь, такие люди не интересуются спортивными обзорами.

Школа. Конец урока. Я от нечего делать сидела в наушниках и просто теребила волосы. Жалостливый взгляд Светы. Но как только она поняла, что я заметила его, сразу же отвернулась. Теперь с Леной сидела она, и наша штатная блондинка выносила мозг ей. Кто кому еще должен сочувствовать. Однако, вокруг меня образовалась самая настоящая санитарная зона, что тоже настроению не способствовало.

Как только прозвенел звонок, я вышла на улицу и встретила Максима, с которым мы собирались продолжить шопинг-терапию.

— А прошлый-то был подонок, но получше, — бросила громко Лена Свете, та снова грустно на меня взглянула и промолчала.

— Они думают, что я твой парень? — поинтересовался Макс. — А кто был прошлый?

— Не обращай внимания, — улыбнулась я безмятежно. — У меня мало времени, тренировка через два с половиной часа.

Пока мы ехали в его машине, он старательно пытался выяснить кто я такая и откуда знаю Колю, но сам не рассказывал, какими судьбами подвязался с этими людьми. Когда я спросила о нем у Коршуна, тот сделал такие глаза, будто Максим имел отношение только к планете Марс.

Я приехала чуть-чуть загодя, чтобы потренироваться, с собой приперла тучу пакетов. А мыслями уже переезжала.

— Что это ты такая счастливая? — подозрительно спросила тренер, не привыкшая к тому, чтобы я веселилась.

— Скоро перееду, — обрадовала ее я.

Однако, мой ответ убил ее интерес на корню. Она пожала плечами и оставила меня разминаться в гордом одиночестве.

Но мое настроение быстро испортилось, когда мама сказала, что раз теперь не за горами перебор квадратных метров на одну меня, то ко мне приедет пожить Надя — моя двоюродная сестра, которая только-только поступила в университет Петербурга и живет, бедная, в общаге. Я не любила маминых родственников, а точнее тетю Дину с дочерью Надей. Сестра моей мамы была дамой на редкость стервозной, иногда мне казалось, что ее основная цель — изжить родню. Благо, обитали они в другом городе, но, ура, кузина приехала учиться именно к нам, и вся моя радость от переезда померкла. В последний раз я видела Надю воочию, когда мне было девять, и на радостях от встречи, кузина бесцеремонно толкнула меня на косяк. Я неделю сверкала здоровенной шишкой на лбу. Мама разумеется, все простила. А я оказалась более злопамятной. Иногда мне казалось, что мама чувствует себя за что-то виноватой перед ними, и Дина с радостью этим пользуется. Иными словами, моя родительница родственников любила, а я ненавидела за двоих.

— Мама, я переезжаю на следующей неделе, пусть Надя пока займет мою комнату тут, а я буду там заниматься отделкой, скоро там уже можно будет безболезненно существовать, — постаралась я откреститься от назойливого присутствия родственницы хотя бы на время.

— А ты сама как до этого «скоро»? — удивилась мама.

— Я нормально.

Она обняла меня. Я была, если честно, в шоке, уже подготовила речь на тему самостоятельности и того, что нам всем, да еще и с Надей будет тесно. Даже шутку про очередь в ванную по утрам заготовила… Вот же странность.

— Слишком рано ты стала взрослой, девочка моя! — сказала она с затаенной в глубине глаз грустью.

— Мама, ну кто в здравом уме назовет меня взрослой? — улыбнулась я. — Посмотри, я же вечный ребенок. Мне до сих пор в автобусах место у окошка уступают.

— Я не об этом, — она мою шутку не восприняла.

Курсы. Перерыв. Мы с Олей и Настей гуляли по университету, где мечтали учиться ближайшие пять лет.

— Его Артур, вроде бы, зовут, — сказала Оля.

— Кого? — полюбопытствовала я.

— А видела, какой брюнет симпатичный на третьей парте у окна сидит? — спросила Оля. — Он тааак Насте понравился, — подмигнула подружка. Я усмехнулась. Как это не удивительно (а может и совсем не удивительно), я так погрузилась в личные драмы, что перестала обращать внимание на представителей противоположного пола.